РПЦ создаст "патриархальные суды"

Неделю назад Министерство юстиции РФ внесло на рассмотрение в правительство законопроект, который регламентирует миссионерскую деятельность в России. Не секрет, что у нас в стране действует не менее 500 религиозных объединений самой разной направленности, и до сих пор их деятельность ничем не регулировалась. Более того, в своё время именно под видом миссионеров в нашей стране работали вербовщики «Аль-Каиды» и «Хизб ут-Тахрир», «Аум Синрикё» и других не менее опасных террористических организаций. Появились и слухи о том, что при РПЦ МП якобы снаряжается некая «святая инквизиция», которая будет регулировать деятельность тех или иных миссий. Насколько эти слухи соответствуют действительности, выяснял корреспондент «Нашей Версии».

Предполагается, что в законопроекте будут определены само понятие «миссионерская деятельность», условия её осуществления и параметры административной, а возможно, и уголовной ответственности за её ведение. Особое внимание будет уделено иностранным проповедникам. Но вот что важно: впервые государство может привлечь к защите от сектантов Русскую православную церковь.
 
Более того, появилась информация о том, что уже сейчас в РПЦ вовсю кипит работа по созданию так называемых «синодальных», или «патриархальных», троек». Почему «патриархальных»? Считается, что за внесением законопроекта стоит сам нынешний Патриарх Московский и всея Руси Кирилл, всегда считавший одной из первоочередных задач Церкви избавление от сектантской скверны.
 
Работать эти «тройки» будут следующим образом: в каждой епархии появится структура, включающая в себя двух священнослужителей и одного мирянина. Кем будет этот мирянин, понятно не вполне, но его кандидатура должна будет пройти согласование с епископом. Эти три человека будут собирать данные о миссионерах, работающих в их регионе, причём делаться это будет в тесном контакте с правоохранительными органами. Во всяком случае, так задумывалось.
 
Однако как на деле будет работать механизм взаимодействия представителей РПЦ и правоохранителей, пока не вполне понятно, особенно в свете перманентной загруженности последних и их известной нелюбви к дополнительным нагрузкам.
 
Как известно, сектанты в России были всегда, в том числе и в советские времена. Именно тогда, в 50–60-е годы, и началось негласное сотрудничество Церкви и власти по выявлению особо опасных культов. Делалось это не без успеха, так что различные деструктивные секты, подобные структуре, организованной в Вильнюсе Абаем Борубаевым, шансов прижиться в одном религиозном пространстве с РПЦ практически не имели.
 
И первыми о них становилось известно именно служителям культа, а уж затем в дело вмешивались сугубо земные структуры, включая и КГБ. Всё изменилось 20 лет назад. В страну хлынул поток миссионеров из-за границы. Сдерживать его никто не пытался: государству было не до того, а не слишком влиятельной на тот момент РПЦ хватало своих проблем, к примеру с украинскими раскольниками.
 
В результате духовно-информационное пространство России наполнилось доморощенными и завезёнными из-за кордона гришками распутиными и стало напоминать проходной двор, а население после многих лет государственного атеизма, напротив, испытывало повышенный интерес к различным духовным практикам. Настало время разгула «Белого братства» Марии Дэви Христос и подобных ей структур, где на неокрепшую психику вчерашних атеистов давили с помощью приёмов парапсихологии, а где не помогало – использовали весь прочий спектр убеждений, от тяжёлых наркотиков до угроз физической расправы. «Люди были просто не готовы к таким переменам, – считает начальник департамента по делам некоммерческих организаций Минюста Сергей Милушкин, – и становились лёгкой добычей «миссионеров». А законодательного регулирования не было потому, что до него просто не доходили руки. Страна переживала процесс распада».
 
Предложения упорядочить миссионерскую деятельность высказывались ещё в середине 90-х, но до последнего времени малейшие попытки навести в этой сфере хотя бы элементарный порядок расценивались чуть ли не как открытая угроза свободе совести. Более того, деятельность сект открыто лоббировалась некоторыми депутатами Госдумы и даже членами правительства.
 
Между тем вопрос контроля за миссионерской деятельностью – это вопрос государственной безопасности, ничуть не меньше, считает дьякон Андрей Кураев: «С миссионерской деятельностью иностранцев в России давно пора было навести порядок. К нам едут бог весть кто и проповедуют бог весть что. Понятно, что, наблюдая, как безнаказанно у нас проповедуются взгляды, в корне отличающиеся от православной традиции, на своей канонической территории, Русская православная церковь была этим немало обеспокоена».
 
Обеспокоена отнюдь не конкуренцией, заметим, а совсем иными вещами: «При определённых обстоятельствах наличие у нас разного рода псевдорелигиозных образований или нетипичных для России религий может иметь и политические последствия. Вспомним, как было на Украине более четырёх лет назад: на киевском майдане в своё время из 200 тыс. присутствовавших наиболее организованную и динамичную часть – около 50 тыс. человек – составляли именно представители различных сект и лютеранских церквей, в частности так называемого «Посольства Божия», выходца из Нигерии Сандея Аделаджи, близкого к мэру Киева Леониду Черновецкому. По некоторым данным, и в нашей стране есть адепты Аделаджи, не менее 50 тыс. человек. А вообще в масштабах России участников такого рода движений и сект насчитывается до 1 млн. человек», – продолжает Кураев.
 
В правоохранительных органах знают о существовании таких сект, но заниматься ими нет ни времени, ни сил, ни опыта. Вот и разрастаются по всей России сектантские города-призраки, в каждом из которых проживают до 60 тыс. человек. Есть такие и в Курской области, и в Татарстане, и в Приморье. Что происходит в этих поселениях, не знает никто. «Никто, кроме местных батюшек, – уточняет Андрей Кураев. – Они заглядывают в такие уголки, куда не сунется ни один участковый. А духовному пастырю не страшны ни угрозы, ни взятки – он о прихожанах радеет. Вот и получается, что у нас скапливается в разы больше информации о деятельности сект, чем у правоохранительных органов». Эту информацию, по всей видимости, теперь и будут использовать «патриархальные тройки», или «новая инквизиция», как за глаза уже успели прозвать «синодальные тройки» сами священнослужители.
 
Как же формально будет работать система «патриархальных троек»? Примерно так же, как работают правоохранительные органы. Выявили очередного «сэнсэя» – пригласили на заседание «тройки». Повесткой. За неявку, конечно, никакой административной ответственности не наступит, но прийти на заседание «тройки» в интересах самого миссионера, поскольку, обратившись к священникам, он вполне может ожидать дальнейшего прохождения дела в административном, а не в уголовном ключе.
 
На заседании будет оформляться письменный акт, свидетельствующий о тех или иных административных правонарушениях руководства секты. Далее – передача собранной информации правоохранительным органам и, возможно, суд. Детали, напомним, пока окончательно не прописаны, они только согласовываются, и на это уйдёт по меньшей мере два-три месяца.
 
«Присутствие в процессе РПЦ даёт уверенность в том, что с сектами будут действительно бороться, а не гонять их из одной области в другую, – утверждает начальник департамента по делам некоммерческих организаций Минюста Сергей Милушкин. – Если милиционера, чего скрывать, можно материально заинтересовать, то с батюшкой такая специфическая манера вести диалог не пройдёт».
 
На сегодняшний день более эффективной схемы борьбы с сектами просто нет, считают эксперты, и, если функционеры РПЦ действительно разработают некие регулирующие механизмы деятельности «троек», с религиозными объединениями тоталитарного толка в нашей стране может быть покончено, примерно как в Советском Союзе.

МНЕНИЕ
                                             
Александр Дворкин, доктор философии, кандидат богословия, заведующий кафедрой сектоведения Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета:
 
– Во-первых, следовало бы сразу отделить классические секты от тоталитарных. К первым относятся, в частности, баптисты и адвентисты седьмого дня. Адвентисты – полухристианская секта, но никак не тоталитарная. Во-вторых, насколько мне известно, РПЦ МП и без принятия какого-то специального закона отслеживает деятельность ряда тоталитарных сект, правда, опять же, не всякая тоталитарная секта является религиозной и попадает в сферу интересов нашей Церкви.
 
Скажем, церковь сайентологии нельзя считать религиозной структурой, притом что это совершенно определённо тоталитарная секта. Или, точнее, психокульт, связанный с чередой платных семинаров, на которых с помощью гипноза человеку могут привить психологическую зависимость. В результате человек тратит огромные деньги на то, чтобы пройти обучение. И так до тех пор, пока у него не останется ни копейки. И тогда ему, возможно, предложат работать на секту за право проходить семинары бесплатно. Но возможно, что и просто прогонят. Но не в этом дело. Самое страшное – это их воздействие на личность человека.
 
Внешняя политика секты в зависимости от обстоятельств может без конца меняться, но адепты этого не будут замечать. Предметом их веры является лидер организации, и всякое слово, исходящее из его уст, принимается за истину. Вот это действительно опасно, с этим необходимо бороться, и я думаю, что здесь вполне можно уповать на помощь Церкви.