Эксперт: "У элиты нет уверенности, что кризис завершился"

Несколько дней назад в Давосе завершился очередной (на сей раз 40-й, юбилейный) Всемирный экономический форум. И как это происходит здесь всегда, участники представили свои прогнозы на ближайшее будущее. То есть на период, который последует после окончания острой фазы глобального кризиса. В связи с услышанным я могу сделать несколько выводов.

Нового падения избежать невозможно

Во-первых, о том, что в мировой финансовой, предпринимательской и политической элите нет полной уверенности в том, что кризис уже завершился. Есть разные мнения относительно того, в каких формах он еще может проявиться. Самая драматическая оценка, которой придерживаются такие фигуры, как финансист Джордж Сорос и нобелевский лауреат по экономике профессор Джозеф Стиглиц, состоит в том, что мы сейчас переживаем кратковременный подъем перед новым спадом.

Эта тенденция получила название «формула W». То есть кризис развивается по принципу падение — небольшой подъем (вызванный гигантскими бюджетными вливаниями в экономику) — новое падение. Дело в том, что переживаемое сейчас некоторое оживление экономики носит искусственный характер. И как только прекратятся финансовые вливания со стороны правительств, мировая экономика сразу обрушится. Так что мы выходим на вторую точку падения по формуле W. И только потом уже (через неопределенное время) последует подъем.

Мне удалось побеседовать на форуме с Джозефом Стиглицем. Он считает, что нового падения избежать невозможно. Другой вопрос, произойдет это в 2010 или в 2011 году. Более того, Стиглиц сказал, что все более-менее серьезные экономисты считают примерно так же, как он. Так что тот официальный оптимизм, который сейчас демонстрируют власти (от РФ до США), утверждая, что кризис идет на убыль и мы постепенно выходим их него, может оказаться преждевременным.

Второй чрезвычайно важный момент состоит в том, что сейчас мир вступает в эпоху огромных бюджетных дефицитов. Многие уже слышали о том, что Греция может оказаться неспособной расплатиться по своим долговым обязательствам. И тогда ее правительство фактически объявит суверенный дефолт (то есть не по частным, а по государственным долгам). Обама запланировал на 2010 год дефицит бюджета в объеме 975 миллиардов фунтов стерлингов, или 1,5 трлн долларов. То есть счет в долларах уже идет не на миллиарды, а на триллионы.

Эта тенденция характерна и для многих других государств. Потому что, как я уже говорил, именно правительственные средства идут на поддержание жизнеспособности экономик и спасение финансово-банковской системы. Но как долго власти тех стран, которые оказались в наибольшей степени поражены кризисными явлениями, смогут продолжать осуществлять эту стратегию по спасению национальных экономик — большой вопрос. Эти бюджетные дефициты многие считают колоссальной угрозой для экономик наиболее развитых государств мира, начиная с американской.

Обоснованность пессимистических прогнозов подтверждает и еще одно важное обстоятельство. Если еще год назад все в США обсуждали положение в банках, то сейчас наряду с этим предметом острых дискуссий стал высокий уровень безработицы. То есть кризис финансовой системы привел к тому, что безработица превысила в Америке 10%. И нет тенденции к сокращению этого уровня. А это важное социальное измерение кризиса, которое, на первый взгляд, не выглядит столь драматично, как обвал банка Leman Brothers, но может иметь самые серьезные политические последствия. Обратите внимание на то, что Медведев назвал безработицу самой главной социальной проблемой в России на текущий год. И это общая тенденция, когда вслед за финансовым кризисом мы получаем большой спад производства, экономической активности и, как следствие, безработицу, которая неизвестно когда пойдет на спад. В частности, во Франции из-за высокого уровня безработицы рейтинг президента Николя Саркози упал до 40%. Что является очень плохим результатом для главы государства, который был совсем недавно избран.

Неясно, кто будет лидером нового возникающего мира

Третий момент, который характерен для умонастроений мировой элиты, состоит в неопределенности относительно того, кто будет лидером нового возникающего мира. Останутся ли в этом качестве США или это будет Китай. В Давосе по этому поводу шли очень серьезные дебаты. Есть люди, которые считают, что подъем Китая ничто не может остановить (как и падение Америки). Другие же (и я думаю, что эта точка зрения более оправданна) утверждают, что, несмотря на то что Китай набирает мощь и силу, демонстрируя высокие темпы экономического роста, он до сих пор остается развивающейся страной. Макроэкономические показатели у него хорошие. Но если разделить их на 1,5 млрд китайцев, то выясняется, что Китай остается одной из беднейших стран современного мира. И с таким негативным социальным потенциалом он совершенно не будет стремиться играть роль сверхдержавы.

Вот почему мы получаем мир, в котором роль лидера по-прежнему будут играть США, но в условиях, когда их финансовые и экономические возможности резко снижаются. То есть это будет полулидер. В военном плане США должны будут нести те обязательства, которые они уже набрали на себя (от Афганистана до системы военных союзов по всему миру), а в финансово-экономическом плане им будет все сложнее обеспечивать выполнение тех лидерских задач, которые они не могут с себя сбросить. В результате возникает неопределенность относительно международной системы, когда непонятно, на что ориентироваться и куда смотреть — на Вашингтон или Пекин. Если раньше мир был однополярным, но по крайней мере было ясно, что нужно обращаться в Вашингтон по поводу решения основных мировых вопросов, то теперь неясно, куда обращаться.

Единственная надежда, которую выражают многие участники Давосского форума, состоит в том, что «Большая двадцатка» заменит неспособную на серьезные действия «Большую восьмерку» и у мира появится относительно «коллективный» лидер. Но здесь тоже возникает вопрос, насколько на национальном уровне будут выполняться те решения, которые принимает G20.